Лингвистическое и культурное сопряжение «Рим» — «мир» — «мри» в русско-славянской традиции: этимология, философия, цивилизационный статус и сравнительные трактовки / The Linguistic and Cultural Nexus of Rim – Mir – Mri in the Russo-Slavic Tradition: Etymology, Philosophy, Civilizational Status, and Comparative Interpretations

<p dir="ltr">Ru. В настоящей статье исследуется уникальный для русско-славянской традиции феномен фонетико-семантического сопряжения лексем «Рим» и «мир» и их антитезы «мри» (от Ром ↔ Мор). В отличие от доминирующей академической гипотезы, объясняющей форму «Рим» исключительно фонетическим путём заимствования, настоящая работа выдвигает когнитивно-аналитическую и культурно-семантическую гипотезу. Она предполагает, что закрепление формы «Рим» в церковнославянском каноне было результатом сознательного выбора ранних христианских миссионеров. Этот выбор, вероятно, произошедший в период формирования литературного языка (IX–XI вв.), был направлен на устранение потенциально негативных ассоциаций (Ром ↔ Мор — смерть, эпидемия) и усиление позитивного идеологического посыла (Рим ↔ Мир — порядок, вселенная). Признавая, что данная гипотеза является логически обоснованной, но не эмпирически верифицируемой из-за отсутствия прямых документальных свидетельств, статья утверждает, что уникальность пары «Рим»/«Мир» в славянской традиции делает семантическую мотивацию миссионеров наиболее логически убедительной альтернативой чисто фонетическим объяснениям.</p><p dir="ltr">En. This article investigates the unique phenomenon in the Russo-Slavic tradition of the phonetic-semantic pairing of the lexemes "Rim" and "mir" (peace/world), and their antithesis "mri" (from Rom ↔ Mor). In contrast to the dominant academic hypothesis that explains the form "Rim" purely through the phonetic path of borrowing, this work puts forward a cognitive-analytical and cultural-semantic hypothesis. It suggests that the adoption of the form "Rim" in the Church Slavonic canon was the result of a conscious choice by early Christian missionaries. This choice, likely made during the formative period of the literary language (9th–11th centuries), aimed to eliminate potentially negative associations (Rom ↔ Mor [death/pestilence]) and reinforce a positive ideological message (Rim ↔ Mir [order/peace/world]). While acknowledging that this hypothesis is logically sound but not empirically verifiable due to the lack of direct documentary evidence, the paper asserts that the uniqueness of the "Rim"/"Mir" pair in the Slavic tradition makes semantic motivation the most logically compelling alternative to purely phonetic explanations.</p>